Переход на российские семена прошел без «обвала» урожайности масличных — МЖСР

Отечественная селекция

Переход масличной отрасли на отечественные семена и гибриды в целом прошел без критичных потерь по урожайности. Об этом рассказал исполнительный директор Масложирового союза России (МЖСР) Михаил Мальцев.

По его словам, уже в прошлом году посевная кампания фактически прошла без переходящих остатков импортного семенного материала: «Мы работали в основном на семенах, произведенных в России. Квоты на импорт, которые были выделены, не были выбраны в полном объеме», — сообщил Мальцев.

Глава союза также отметил, что переход на отечественную селекцию по подсолнечнику, рапсу и сое «прошел первую проверку»: объемы производства не показали критичного провала. Он связывает это с работой российских селекционеров, которые «за два года довели свои наработки до коммерческого продукта», а также с жесткой регуляторной политикой по локализации семеноводства и ограничению импорта семенного материала.

Мировой рынок масличных

Глобально цены на растительные масла сейчас находятся не на исторических максимумах, но и не на дне — это средний, живой уровень. Спрос остается устойчивым, рассказал Мальцев. «Подсолнечное масло уже заняло свою нишу на ключевых рынках, и его готовы покупать с премией к другим видам масел. Показателен текущий сезон: Индия, опасаясь физического дефицита подсолнечного масла, выходила на рынок и фиксировала крупные объемы по премиальным ценам, несмотря на то, что подсолнечник был дороже альтернатив», — пояснил он.

С другой стороны, по словам эксперта, есть факторы давления: рекордные урожаи, прежде всего сои — в одной только Бразилии ожидается порядка 185 млн т. Это будет давить на цены всех растительных масел. Но есть и поддерживающие факторы — та же программа биотопливных мандатов, которая на фоне высоких цен на нефть, скорее всего, будет только увеличиваться и поддерживать спрос на растительные масла.

«В целом внешний рынок я бы назвал „стабильно положительным“. Внутренний — статичный: потребление в России относительно стабильно на протяжении многих лет <...>. Поэтому для нас ключевой драйвер — только экспорт, и он остается таковым», — отметил глава союза.