«Мы добились свободы, но нет ощущения победы»

За длинным и тяжеловесным названием этой книги кроется очень серьезное исследование особенностей развития современного сельского хозяйства России в целом и ее сельхозмашиностроения в частности, подкрепленное солидными и необычными для подобного рода работ историческими и даже философскими размышлениями. Что позволяет автору, заведующему отделом Всероссийского научно-исследовательского института механизации сельского хозяйства, в самом конце книги подвести итог: «Мы добились свободы, но нет ощущения победы».

И тот факт, что Россия экспортирует почти 30 млн тонн зерна, говорит не о достижениях зернопроизводства, а о том, что этот экспорт осуществляется в ущерб интересам и страны, и самого сельского хозяйства, потому что зерно «отбирается» у животноводства и других отраслей. А там, где нет производства, не нужна и наука. И автор констатирует умирание сельскохозяйственной науки в России. «Досадно и смешно, когда на фоне развала АПК “крупными учеными” становятся чиновники МСХ», — ядовито замечает Эдуард Жалнин. К сожалению, подобное явление мы наблюдаем не только в сельскохозяйственной науке.Чтобы охарактеризовать современное состояние российского сельского хозяйства, Эдуард Жалнин сравнивает место аграрного сектора в США (25% ВВП) и в России (менее 4%). При этом надо помнить, насколько ВВП США превышает ВВП России. Конечно, такое положение дел не могло не сказаться на состоянии сельхозмашиностроения: в советское время оно было одним из самых крупных в мире, сегодня же все российские предприятия производят техники почти в два раза меньше, чем одна немецкая фирма «Клаас»». А упадок промышленности имеет не только экономические, но и глубочайшие социальные последствия. В частности, снижается генерирующая роль технической интеллигенции в развитии страны и общества.

Автор считает необходимым разоблачить несколько мифов, которые пропагандируются властью и существуют в общественном сознании. Отметим два из них. Миф первый — о том, что государство имеет программу эффективного развития АПК, которую планомерно реализует. Нет, говорит Жалнин, реальной программы. А те документы, что есть, сводятся к благим намерениям. Миф второй — о том, что массовое исчезновение деревень и сел, сокращение численности сельского населения — результат естественного процесса урбанизации, как и во всех развитых странах. Нет, уверен автор, причины в другом: «Мы сами искусственно создали невыносимые условия для селян, и они вынуждены покинуть свои обжитые места… И урбанизация с глобализацией совершенно тут ни при чем».

Впрочем, нельзя все проблемы нашего сельского хозяйства сваливать на политиков. Развитие аграрного сектора в России имеет ряд принципиальных особенностей, которые надо учитывать при анализе его состояния и формировании программ развития. А роль политиков, определяющих развитие сельского хозяйства, в том и состоит, чтобы эти особенности знать, понимать и учитывать. Эдуард Жалнин отмечает несколько таких особенностей. Выделим три. Первая: недостаточное естественное плодородие во многих зернопроизводящих регионах страны, требующее использования минеральных удобрений. А их в России вносится в среднем в три-четыре раза ниже нормы — и это при том, что производство удобрений постоянно растет. Вторая: недостаточный кадровый потенциал, нехватка инженерно-технического персонала, механизаторов, специалистов по обслуживанию современной техники в животноводстве. Третья: востребованность многовариантных технологий уборки зерна и незерновой части урожая и, как следствие, многовариантность техники, необходимой для сельского хозяйства.

Когда рушился Советский Союз, а колхозному строю вспомнили все его вины и, главное, его генезис, авторы реформ большие надежды возложили на фермеризацию сельского населения, полагая, что освободившийся от колхозных пут крестьянин, получив землю, немедленно превратится в цивилизованного фермера, деревня и сельское хозяйство расцветут. На что автор скептически замечает, что такой способ ведения сельскохозяйственного производства развивался эволюционно на протяжении многих веков, и история его развития показывает, что он не может быть введен одномоментно и декларативно без учета веками сложившейся ментальности сельского населения. Это, собственно, и было подтверждено, что называется, опытным путем. Фермерство как система в России не состоялось.

Автор формулирует свои предложения по поддержке фермерства, которое все еще остается важным инструментом развития сельской жизни. Эти предложения упрощенно можно свести к следующим тезисам: государственные дотации на развитие, простой и дешевый кредит, квоты на закупку фермерской продукции, страхование, государственные консультации. Это, собственно, и называется государственной политикой, которой так не хватает в отношении сельского хозяйства.

И, конечно, Жалнин не может обойти вековечную проблему собственности на землю, дискуссия о которой, как он замечает, идет в России с XIV века. Анализируя дискуссии, проходившие в начале ХХ века в Государственной думе Российской империи, а уже в наше время в новой Госдуме и в обществе, автор приходит к выводу, что оптимальная стратегия решения проблемы земельной собственности для России заключается в том, чтобы не мешать естественному процессу выбора каждой группой граждан той формы собственности, которая ближе их менталитету. Наверное, это и есть главный вывод, который относится к любой проблеме реформ и развития: реформирование должно быть адекватным ментальности граждан.

Жалнин Э. В. Методологические аспекты механизации производства зерна в России. — М.: Полиграф сервис, 2012. — 368 с. Тираж 300 экз.

Источник: журнал "Эксперт"