ЦБ РФ / 23.09.2017
Доллар (USD): 57,6527 руб.Евро (EUR): 69,0737 руб. Золото: 2404,09 руб. Серебро: 31,46 руб. Платина: 1746,07 руб. Палладий: 1696,02 руб.
ГлавнаяПубликацииИнтервьюРынок АПК → Крымский предприниматель о семейном бизнесе, экспорте и экостанд ...
В 2014 году победителем конкурса Вернадского в номинации «Экология. Экологическое производство» стал крымский предприниматель, член Союза органического земледелия Павел Наумов. Он согласился ответить на вопросы редакции «АПК-Юг».

Многие знают Павла Леонидовича как опытного руководителя, директора ООО Сельскохозяйственное научно-производственное предприятие «Эфирмасло» и ООО «Арома-Трейд». От себя не могу не добавить, что общаться с ним, как с человеком энергичным, инициативным и неравнодушным, в том числе к проблемам своей новой Родины, очень интересно и, не скрою, познавательно. На своем предприятии он внедрил не только энергосберегающие технологии, но и методы органического земледелия. При этом часть продукции предприятия – а его основная деятельность связана с выращиванием эфиромасличных растений – идет на экспорт.

Павел, расскажите немного о себе: кто Вы по специальности, где работали, на каком этапе решили создать собственное предприятие?

– Сразу поясню: это большой семейный бизнес. Еще в Советском Союзе было НПО - научно-производстенное объединение "Эфирмасло". Наверное, все крымские производители эфирных масел - выходцы этого предприятия. Я, будучи подростком, тоже подрабатывал там. Впоследствии, когда после распада Союза мой отец организовал собственное одноименное сельскохозяйственное научно-производственное предприятие, я, получив диплом, пришел на это предприятие директором. Еще с момента развала Советского Союза мой отец организовал эфиро-масличное производство, а впоследствии организовал НПО – научно-производственное объединение «Эфирмасло». Наверное, все крымские производители эфирных масел – выходцы этого предприятия. Я, будучи подростком, тоже подрабатывал там, а потом, когда уже получил диплом, пришел на это предприятие директором. По специальности я экономист.  И получается, с 2001 г. я его первый и бессменный руководитель.

– Сегодня вы возглавляете не одно, а два предприятия. Это означает, что сегодня вы работаете сразу в нескольких направлениях?

– В основном, направление одно – выращивание эфиромасличных культур. Просто, занимаясь сельским хозяйством, невозможно ограничиться какой-то одной культурой. Есть  понятие севооборот. На одном и том же поле годами выращивать одну и ту же культуру нельзя, культуры нужно переносить с одного поля на другое, грамотно чередовать культуры. И поэтому мы, помимо эфиромасличных, выращиваем еще и зерновые (ячмень, пшеницу, овес). В последнее время, с учетом тенденций органического земледелия, зерновую продукцию выращиваем как органическую. Она тоже приобретает свой вес.

 – Павел, в чем ключевое отличие органической зерновой продукции от традиционно выращиваемой?

–  Это означает, что вся деятельность предприятия, начиная от выбора семян, посева до уборки урожая, его переработки, фасовки, транспортировки и до размещения на прилавке  – регламентирована. Не допускается применение химии - гербицидов, пестицидов, протравителей ни на каком этапе, категорически нельзя использовать ГМО. Грубо говоря, выращивая органическую продукцию, ты должен быть готов отвечать стандартам на каждом этапе производства продукции – от земли до полки. И если Вы увидите на полке товар со значком «organic», можете быть уверены, что эта продукция прошла тщательный многоэтапный контроль.

– Вы работаете с такой продукцией не первый год. Но в России экологический стандарт не принят до сих пор. Получается, сейчас Вы ориентируетесь на западные экологические стандарты?

– Хочу напомнить, что я российским производителем стал меньше года назад. Еще в феврале 2014 года я был украинским производителем. И у меня все производство было ориентировано на экспорт. В Украине приняли экологический закон, но собственного украинского стандарта качества «органик» не было. Использовался европейский, тем более, все производители органики, какие были в стране, ориентировались преимущественно на экспорт.

– Как изменения государственной принадлежности Крыма как отразились на Вашей деятельности? Удалось ли сохранить связи с партнерами? Пришлось ли искать какие-то новые рынки сбыта?

– Лично на моей деятельности отразились положительно. Шероховатости есть, конечно. Например, надо приобретать материалы для производства – металл, электроды и прочее. Раньше мы их приобретали в Украине, а сейчас приходится даже такие мелкие поставки решать с российскими партнерами. Трудности возникают, поскольку доставки осуществляются посредством паромной переплавы. Все решается, но дороже, дольше и сложнее. Но при этом рынки сбыта эфирных масел и все связи с экспортерами остались. Весь урожай 2014 г. я как обычно поставил за рубеж своим постоянным покупателям.

– Павел, сегодня многие сельхозпредприятия России мечтают выйти на международный рынок, поставлять свою продукцию на экспорт. Как превратиться в экспортера? С чего, например, начинали Вы?

– Из моего личного опыта? Со своими поставщиками мы познакомились, когда они приезжали в Крым. После распада Союза они вынуждены были восстанавливать сырьевые поставки для своей парфюмерной и косметической промышленности.  К нам приезжали французы, приезжали австрийцы, но, должен сказать,  вели себя как колонизаторы или плантаторы, которые надеялись скупить все «за стеклянные бусы». То есть отношение к нам было, прямо скажем, свысока. И только за счет того, что они приехали сюда и были заинтересованы в поставках, и были заключены первые контракты. И прошло немало времени, пока нам удалось им доказать, что мы равноправные партнеры. Именно равноправные. Хотя, не скрою, порой приходилось объяснять это в довольно резкой форме. Поэтому каждый сельхозпроизводитель, который думает об экспорте, должен иметь это в виду.

Нужно ли нам это? Тут мы плавно подходим ко второму вопросу. У меня экспорт масел пока по-прежнему идет на экспорт остался, а вот органическое зерно, которое мы раньше через пень-колоду продавали то на экспорт, то как обычное зерно – за бесценок, сейчас –пытаемся реализовать в России. В этом году в Союзе органического земледелия я познакомился со многими интересными людьми, и теперь пытаемся совместными усилиями организовать переработку органического зерна.

– Что-то вроде кооперации?

– Да, именно. Мы обсуждаем несколько моделей совместной переработки или совместной реализации.  Какая из них получится более жизненной – посмотрим. Но лично я  больше заинтересован во внутреннем рынке, в российском рынке.  И если бы у меня эфирные масла приобретали на внутреннем рынке, я бы с большим удовольствием продавал его здесь.

Объясню почему: потому что мы существуем в одной среде и нам проще понять друг друга, легче сотрудничать. Как говорят, мы разговариваем на одном языке.  А, скажем, приезжает австриец и рассказывает, что его компанию организовал еще его дед или прадед.  У них уважают традиции, поэтому они у них вековые. И он рассказывает, что он в одном и том же банке обслуживается больше ста лет. Тяжело И объяснить ему наши реалии, вести переговоры с ним крайне сложно. Он спрашивает: «А какой у Вас банк?». Что ему на это скажешь?

– Тем более, они у нас лопаются как мыльные пузыри…

– Да, эти моменты, конечно, присутствуют. И вообще, мое личное мнение: сначала нужно привести в порядок внутренний рынок, а потом уже на экспорт выходить. Можно, конечно, все вывести из страны, но потом цены здесь еще вырастут по причине какого-то очередного дефицита. С точки зрения порядочного предпринимателя, это неправильно. Поэтому я на экспорт смотрю очень взвешенно.

– Павел, в описании к проекту, который Вы представили на конкурс Вернадского, упоминалось, что Ваше предприятие производит биодизель из куриного жира. Расскажите подробнее об этом.

–  Для нас это не основное производство, а часть энергосберегающих технологий. В двух словах поясню, что такое биодизель вообще. Научно говоря, это сложные эфиры жирных кислот. Жирные кислоты есть в мясе, рыбе, и, естественно, в растительных маслах. При добавлении катализатора происходит процесс переэтерификации – получаются метиловые эфиры жирных кислот, которые и являются биодизелем. Именно они в двигателе сгорают как топливо.

– Это Ваше «ноу-хау»?

– Нет. Эта химическая реакция известна много лет. Наверное, чуть ли не с 20-30х гг. прошлого века. Вообще сегодня вокруг производства биодизеля много спекуляций. Согласитесь, химия – наука специфическая, и навскидку не так много людей, которые в ней хорошо разбираются. Но, например, эту реакцию знает любой студент-химик, который просто ходит на лекции. Но, продолжая тему, встречаются люди нечистоплотные, невысокоморальные, которые не устают выдавать технологию производства биодизеля за свое «ноу-хау». Получается так: кто-то у себя  внедрил ее в производство, тут же возомнил себя великим технологом и  начинает продавать ее, и даже изготавливать оборудование, за которые просят огромные деньги. Я с такими людьми  не раз сталкивался.  Но мне, слава Богу, повезло познакомиться с человеком, химиком по образованию, который растолковал мне, как все это просто.

Причем настолько, что в принципе на обычной бытовой кухне в городской квартире (мне понадобится только градусник) я смогу изготовить биодизель. Я не химик по образованию! И для этого мне понадобится лишь подсолнечное масло и пузырек аптечного спирта. Технология на самом деле очень простая!

– То есть у Вас в коллективе собрались энтузиасты…

- Ну, сначала энтузиастом был только я, а потом уже и мой технолог. Мы съездили к его знакомому – химику, он нам все растолковал, а потом еще не поленился приехать посмотреть, что и как мы делаем, правильно ли организовали процесс производства биодизеля. Похвалил нас, поправил чисто технологически, и все. Это даже проще, чем варить самогон.

– Павел, скажите, а трактора на этом биодизеле работают?

– Это аналог дизельного топлива, поэтому и называется биодизель.  Даже температуры сгорания похожие. Если трактор или грузовой автомобиль простейшей конструкции, это топливо заливается прямо в бак, и транспорт совершенно спокойно едет. Мы два года отработали только на биодизеле, заправляя им все трактора, все комбайны, все КАМАЗы. Все работало без малейших доработок. Но нюансы есть. Когда температура опускается ниже +10, биодизель начинает застывать, как смалец. Это большая проблема. И пока ничего невозможно сделать. Не помогают ни химические добавки, ни присадки. Многие пытаются придумать технологии усовершенствования на ровном месте. Но, опыт показал, что это все лишнее – только выкачка денег.  Над этой проблемой работали и в Советском Союзе, и безуспешно. Я тоже испробовал все, что было. Но пришел к тому же выводу:

Единственное, современные дизельные двигатели с электроникой работать на биодизеле уже не могут. Электрические датчики в них на это топливо реагируют неадекватно. А перенастроить их невозможно. А вот  техника отечественного и белорусского производства – работает без проблем.

Получается, все больше предпосылок для того, чтобы использовать отечественную технику…

– Действительно, абсолютно все настраивает нас ориентироваться на отечественное производство.

– Сейчас кризис, кредитные ресурсы для многих предприятий недоступны, курс рубля упал. Есть у Вас какой-то рецепт выживания в сложные времена, в периоды кризисов? Наверняка же переживали всякое за время своей работы…

– Переживал всякое. И пришел как раз к тому, что нужно максимально все перерабатывать. Если раньше у меня зерно было лишь сопутствующим товаром, сейчас выходит на первые позиции. К примеру, в последнее время пошла мода на муку грубого помола. А у нас, во-первых, продукт органический, во-вторых – мука из него именно грубого помола, что ближе к здоровому питанию. И в ближайшей перспективе планируем организовать выпечку своего хлеба, да еще по бездрожжевой технологии. Сейчас обсуждаем такую возможность с партнерами из Союза органического земледелия.

То есть в сложившихся условиях нужно ориентироваться на максимально эффективное собственное производство полного цикла. Еще пример. У меня на предприятии применяются энергосберегающие технологии, плюс к этому при производстве эфирных масел остаются отходы – так называемый травянистый отход. Раньше мы утилизировали ее, делали компост – вроде перегноя. В этом году мы приобрели оборудование, и теперь будем делать из растительных остатков твердотопливные брикеты – наподобие древесного угля.

По калорийности они близки к углю, при этом зольность в десятки раз меньше. Если у угля зольность достигает 20-30%, то соломного брикета – до 5%. При этом зола  совершенно чудесно идет как удобрение в огород. Тот же принцип: максимально использовать все. Другими словами, даже из отходов мы планируем делать товар.

Точно так же и зерно. Вместо того, чтобы продавать его зернотрейдерам, которые просто вывезут его на экспорт и кто-то за границей получит прибыль, целесообразнее произвести продукт для внутреннего рынка. Чтобы у россиян был выбор: кто привык к обычному хлебу – пожалуйста, кто захочет покупать хлеб зерновой высокого качества, с пользой для здоровья – и такая возможность будет предоставлена.

Хочу сказать, что в ходе работы в Союзе органического земледелия я познакомился с разными людьми, в том числе с врачами, экологами. И появилось понимание того, каким должен быть продукт.  И еще – что он должен быть на российском рынке. Я не хочу, чтобы этот полезный хлеб делали за границей, я хочу сам его делать. И при этом не буду зависеть ни от курса доллара, ни от санкций. Сам вырастил зерно, сам его переработал и реализовал российскому потребителю. Здесь и развитие российской экономики, и  импортозамещение, и энергосберегающие технологии.

Источник:
Календарь
« 2015 »
Март ( 0 )
Апрель ( 0 )
Май ( 0 )
Июнь ( 0 )
Июль ( 0 )
Август ( 0 )
Октябрь ( 0 )
Ноябрь ( 0 )
Декабрь ( 0 )
Agroday.ru, Copyright © 2011-2015 ООО "ЭКСПОМЕДИА". Все права защищены.
Email: support@agroday.ru Тел./факс: +7 (863) 2820411, 2820412, 2820413, 2820346, 2820346, 2401488
При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на http://agroday.ru обязательна.
Яндекс цитирования
Разработка портала: Adlogic Systems
Платформа: Xevian